Начало высадки

Стояли тёмные, безлунные августовские ночи. Под чистым небом холодно мерцали звёзды. Именно под таким покровом воинские части и дивизионы начали долгий марш к морю. Пехотинцам, расчётам пулемётов, миномётов, противотанковых орудий и артиллерии предписывалось собраться в Корабельной и Первой бухтах, тогда как тяжёлые орудия должны были занять позиции у пирсов Петропавловского порта, где их уже ждали десантные корабли. В Тарыинской бухте сосредоточились сторожевые корабли, минные заградители, субмарины и катера. На холмах и сопках, нацелив в небо стволы, застыли зенитные батареи, готовые в любую секунду дать отпор вражеской авиации. Так готовилась Курильская десантная операция — последняя крупная операция Второй мировой войны, которая оказала решающее влияние на конфигурацию наших границ в Тихом океане.

Генерал Порфирий Дьяков стоял в темноте, ощущая все шорохи этой неспокойной ночи. Август пах пылью, машинным маслом и напряжением. Чувствовал в вибрации земли — неумолимый лязг гусениц, тяжелое дыхание моторов. Пехота — в бухты. Тяжелая артиллерия — к пирсам. В Тарыинской — эскадра. Всё расставлено, как на шахматной доске. Но игра ббыла не на жизнь, а на смерть. Он смотрел на пригорки, где зенитные батареи ощетинились против неба. Готовые. Как и он. Его взгляд скользнул по прожекторам, вскрывавшим небо длинными лучами, по силуэтам барражирующих истребителей. Разведка доложила: всё чисто. Пока.

Впереди ждало неизвестное побережье, а отступать было некуда — за спиной у солдат были лишь угрюмые холодные волны.

Генерал Дьяков закурил. Короткая, резкая затяжка. Вкус табака был единственным простым ощущением в этой вселенной сложных расчетов и неизбежных потерь. Операция начиналась. Обратного пути не было. Впереди ждало неизвестное побережье, а отступать было некуда — за спиной у солдат были лишь угрюмые холодные волны.

Дьяков резко обернулся. Начальник политотдела, подполковник Алентьев тоже не спал. Офицер указал рукой вдаль. На горизонте что-то появилось. Это были не привычные морские «барашки», а нечто более угрожающее. Белые шапки мелькали над зелеными волнами, но теперь они казались крупнее и быстрее.

— Это «барашки», — уверенно заявил Алентьев, хотя его голос звучал уже не так уверенно.

— Подполковник, вы посмотрите внимательнее, — спокойно, но твердо сказал Дьяков. — Это не «барашки». Это…

— Будет буря, мы поспорим и помужествуем с ней! — неожиданно перебил его Алентьев, пытаясь придать себе уверенности.

— Буря точно будет, но это не «морские барашки», а «морские волки» — наши торпедные катера, — закончил генерал, едва усмехнувшись.

Киль катеров был высоко поднят, и над волнами мелькало их днище. Они мчались с невероятной скоростью, обгоняя их корабль.

Алентьев, смущенный своей ошибкой, тихо пробормотал:

— Я же сухопутный… Откуда мне знать все эти вещи?

— Ничего, товарищ Алентьев. Скоро сойдем на берег, и там вы покажете себя.

Генерал шутил, стараясь отогнать от себя тревожные мысли. О бойцах, которым вот-вот придется преодолевать стихию природы, злобу и коварство людей, засевших там впереди на острове. О японцах говорили многое — например, что жестокости и хитрости им не занимать. Генерал был уверен в успехе. Но ребят — каждого из них — хотелось вернуть живыми близким: матерям, любимым, поскорее поставить точку в этой битве, вернуть острова, захваченные Японией на заре XX века.

Командующий десантной операцией генерал П.И.Дьяков и начальник политотдела подполковник М.А.Алентьев принимают доклад. Август 1945

Десант приближался к острову Шумшу. Ночь была темной, туман окутывал все вокруг. Пехота, артиллеристы, связисты — все были в полной боевой готовности. Корабли собрались вместе, их волны тихо качали водную гладь Тихого океана.

Все были в полной боевой готовности

В 3 часа ночи 18 августа десант с востока вошел в Первый Курильский пролив между мысом Лопатка и островом Шумшу. Наступила напряженная тишина, нарушаемая лишь плеском воды за бортом.

Трёхмерная панорама в музейно-мемориальном комплексе «Победа».

Когда головное десантное судно подошло на самое близкое расстояние от берега, командир отряда захвата плацдарма Петр Шутов громко прокричал команду: «За мной, вперед!» – и, махнув солдатам рукой, прыгнул в воду. За ним с криком «ура!» бросился с палубы замполит Кот, комсомольцы, сержанты и солдаты Кирилл Григорьев, Нестор Прокудин, Иван Кривенко, Гордей Синяко, старшина второй статьи Петр Бабич. И хлынуло, как живая волна, русское воинство на берег своей земли, когда-то захваченной самураями, той земли, которая, кажется, давным-давно ждала своих исконных, настоящих хозяев.

За мной, вперед!

Высадка на Курильских островах

Дремавший берег ожил, засверкал огнем. Загремели ответные выстрелы самураев. Японцы открыли кинжальный оружейно-пулеметный огонь по атакующим советским цепям с сопки Маячной. В ее дотах засели главные силы гарнизона левого узла обороны японцев. Туда же вели ходы сообщения и подземные коммуникации береговой обороны.

Так начинался день, овеянной славой – день возвращения Курил в родной дом.

Но вот от советского снаряда загорелись казармы. Яркое пламя освещало и сопку, и ее бетонированные укрепления, и поле боя. Было отчетливо видно бегущих по траншеям японцев, наступающих на окопы советских солдат и матросов. Так начинался день, овеянной славой – день возвращения Курил в родной дом.